Блестящая карьера, красота, ум и счастье в личной жизни уже давно не являются противоречивыми понятиями, а вполне успешно дополняют друг друга и сочетаются в современных женщинах.

Так, Лилия Ребрик, актриса и телеведущая, будучи молодой матерью, доказывает, что несовместимость красоты, таланта и ума — простой миф, а женщина — животворящая сила мира. Она относится к категории тех людей, которые сумели «дернуть за нужные ниточки», обрели то, чего желали и теперь очень бережно к этому относятся. От нее веет невероятной мягкостью, женственностью и позитивом.

Очевидно, за такой «легкостью» и достижением баланса между работой, саморазвитием и личной жизнью прячется женская мудрость, титанический труд и самоконтроль, ведь отдавать всего себя без остатка и дарить эмоцию зрителю — не самая легкая работа. А что, если добавить к такой занятости еще и сознательное материнство? Как в потоке обязанностей и поиске душевного равновесия не потерять себя? Откуда черпать энергию, силы и вдохновение? Как успевать жить?

Специально для читательниц Clutch Лилия Ребрик рассказала о том, как реализовать свои мечты, какие установки помогли ей достичь всего того, чего она желала, сохранив при этом женственность и красоту, а также поделилась методами воспитания детей и сокровенными воспоминаниями о самых значимых периодах жизни.

Расскажите о своем детстве.

В детстве я ходила в музыкальную школу, занималась художественной гимнастикой, в общем, была достаточно занятым ребенком, за это я, конечно, благодарна своим родителям. Знаю, что многие не поддерживали их в том, что они расписывали мой день буквально по минутам, но уже теперь я понимаю, что именно они сделали мое будущее в том смысле, что мне нравится быть занятой с утра до ночи и сейчас. По-другому я просто не умею. Можно, конечно, спорить, правильно ли это все или нет, но я осознаю, что моя сегодняшняя активная жизненная позиция своими глубокими корнями уходит именно во времена детства — меня воспитывали так, что если ты взялся за какое-то дело, то ты просто не имеешь право оставить его на полпути, дороги назад нет. Теперь, когда я за что-то берусь, то делаю это максимально хорошо (насколько позволяют мои возможности, умения, здоровье и время).

Популярные статьи сейчас

Оля Фреймут показала милое фото с отцом своих детей: "очень похожи друг на друга"

После развода с мужем Яна Соломка засветилась с другим мужчиной

Елена Яковлева обнародовала снимки сына без татуировок на лице (ФОТО)

Приметы на 7 декабря — Катеринин день: особый день, когда женщины становятся могущественными

Лилия Ребрик специально для Clutch
Лилия Ребрик специально для Clutch

Как известно, профессия актера подразумевает и театр, и кино, и телевидение, и дубляжи… И я могу абсолютно искренне сказать, что у меня нет второстепенных работ, даже само понятие «халтура», которое есть в творческом обиходе, у меня отсутствует, потому что я не могу назвать то, что делаю халтурой, ведь я включаюсь всегда максимально, выкладываюсь во всем на 100%. Может это и минус, возможно, у меня слишком ярко выражены черты, присущие перфекционисту, но уже с детства я привыкла устанавливать высокие стандарты, поэтому и сейчас мне свойственна высокая требовательность по отношению к себе.

Какое самое яркое детское воспоминание?

Мои родители воспитывали меня с той позиции, что есть оценка «5» и есть оценка «2» (Отметки выставлялись по 5-бальной системе. — Прим. ред.). Как-то они мне сказали: «За двойки мы тебя ругать не будем, а вот за «3» и за «4» будем». И это правда. Я помню, первую свою четверку по рисованию, тогда я еще не понимала, о чем вообще мама до этого говорила, но дома по итогу меня ждал серьезный разговор. Мне сказали так:

— «Либо рисуй на «5», либо не рисуй вообще».

Конечно, здесь можно спорить о том, насколько это правильно или нет, говорить хорошо или плохо. Тем не менее, придя уже в сознательном возрасте в актерскую профессию, я понимала, что просто не имею право быть «среднячком». Именно поэтому всегда стремилась к какому-то максимальному своему результату. Так, когда я окончила театральный институт, то дала себе обещание: «Лиля, у тебя есть 5 лет. Если за эти 5 лет ты не сможешь заявить о себе, ты должна будешь найти в себе силы уйти из этой профессии».

Я всегда была честна с собой и миром, свое слово я сдержала. Спустя 5 лет по окончанию института, мне показалось, что я все-таки чего-то добилась в этой профессии. Чувствовала, что на правильном пути, не могла себе позволить все бросить — уже тогда это было чем-то очень «моим».

Ну, а рисовать я не умею до сих пор, решила, что это не мое, но я и не претендую. Когда моя дочь просит меня что-то нарисовать, я рисую котика, а она спрашивает: «Мама, это мышка?» (Смеется. — Прим. ред.).

Поэтому в нашей семье мой ребенок учит меня рисовать и рассказывает, как правильно изображать на бумаге собачку, кошку, мышку и т.д.

Лилия Ребрик специально для Clutch
Лилия Ребрик специально для Clutch

С 5 лет вы занимались художественной гимнастикой, а в 13 — уже получили звание мастера спорта. Как все начиналось и почему в итоге решили не продолжать карьеру спортсменки?

Мама очень хотела стать балериной, но для нее эта мечта оказалась несбыточной — когда я чуть подросла, она начала показывать мне балерин. Хрупкие танцовщицы, летающие по сцене на пуантах в воздушных балетных пачках, не могли не привлечь мое внимание.

Так, папа привел меня в балетную школу, а там нам сказали:

— «Прекрасная девочка, только приводите ее через год — она еще маленькая».

Я тогда так разревелась! Ведь думала, что сразу надену балетную пачку, сразу встану на пуанты и сразу стану балериной. Ребенок, что сказать…

Однако, видимо, уже тогда я умела пользоваться мужскими слабостями. Папа мой очень смутился, когда увидел мои слезы, но не растерялся и начал меня всеми силами успокаивать. В то время он участвовал в баскетбольной команде (это была спортивная школа). И где-то краем глаза заметил, что рядом есть школа гимнастики.

— «Лиля, ничего страшного, пошли на гимнастику. Она очень похожа на балет! Почти одно и то же! Не плачь только…».

Так, он меня тогда убедил, что эти виды занятий «почти одно и то же». Я, конечно, будучи ребенком, искренне продолжала верить, что на каком-то из занятий на меня наденут пышную многослойную балетную юбку, но чуть позже мне стало совершенно ясно, что в художественной гимнастике «немного» другие костюмы…

Уже в 13 лет (достаточно рано) я выполнила программу мастера спорта. В школу олимпийского резерва я решила не идти, потому что ни я, ни родители не были к этому готовы, помню, что нужно было переезжать в другой город из Черновцов, в общем, мы не рассматривали этот вариант вообще.

Более того, я планировала стать медиком, мне очень нравилась биология и химия. Так, мы рассматривали больше медицину и изначально даже не думали о том, что я буду строить карьеру спортсменки. Вспоминая прошлое, понимаю, что моей целью было выполнить мастера спорта.

Когда моя личная цель была достигнута, снова сработала главная жизненная установка: «Либо оценка «5», либо оценка «2», и я решила двигаться дальше — искать себя в чем-то новом.

Родители мечтали, чтобы я и моя сестра стали в будущем врачами, наверное, чтобы мы их лечили в старости (Смеется. — Прим. ред.). В итоге я в актерской профессии, а моя младшая сестра — в хореографической. Соответственно, когда Диана, моя старшая дочь, сказала, что она хочет в будущем быть врачом, родители возрадовались:

— «О Боже, наконец-то хоть у кого-то будет нормальная профессия».

Пока я искала себя в чем-то новом, время близилось уже к окончанию школы, было очевидно, что нужно посвятить себя учебе, урокам, подготовке к экзаменам и т.д. А потом резко собралась в Киев. Зачем? Поступать в театральный! Мой выбор пал на престижный столичный вуз — институт имени Карпенко-Карого. Пройти конкурс тогда было очень трудно, но я интуитивно чувствовала, что поступлю, хотя даже в театральный кружок до этого не ходила. И поступила!

Лилия Ребрик специально для Clutch
Лилия Ребрик специально для Clutch

Уже после окончания театрального института я получила роль медсестры в сериале «Сестры по крови». Это была второстепенная роль, но она проходила через всю сюжетную линию сериала. Тогда я в шутку задумалась, что судьба медика меня догоняет.

Быть обаятельной в медицинской маске и шапочке не очень получалось, но я старалась всей душой. Могу сказать, что та роль дала мне понять, что медицина — не мое, я в очередной раз убедилась, что сделала правильный выбор, решив поступать в театральный институт.

В какой момент вы впервые почувствовали себя взрослой и осознали, что мышление поменялось? Возможно, это было связано с каким-то событием?

В Днепродзержинске я выполнила мастера спорта в 13 лет, потом приехала домой с кубком и соответствующими документами, после чего обо мне впервые написали в местной газете «Молодой Буковинец», меня специально фотографировали. Тогда у меня первый раз взяли интервью. Я безумно волновалась! Очень хотела, чтобы ответы на вопросы были правильно грамотно сформулированы (мама же учитель, я понимала, что она будет это читать). И самая смешная фраза, которую я до сих пор помню, когда у меня спросили:

— «Які ваші улюблені квіти?»

А я ответила:

— «Білі троянди… Але обов’язково, щоб багато!», — в этом была вся я… (Смеется. — Прим. ред.).

В этом же возрасте начались первые свидания. Ощущение того, что я стала взрослее, дали не только личные победы, а и родители. Когда мальчики спрашивали у родителей о том, когда я должна быть дома, то мама отвечала:

—  «Лиля сама знает, когда ей приходить домой, она взрослая».

Мальчики этому очень удивлялись. Но при этом я сама настолько ценила то, что мама уже тогда давала мне право выбора, что гуляла я совсем немного, так как чувствовала ответственность. Уже чуть-ли не в 8 вечера была дома. Ребята в итоге очень расстраивались, что родители меня отпускают вот так просто, а я спешу домой.

И это как раз то качество, которое я хотела бы перенять у мамы.

Это очень разумный принцип воспитания детей — пребывание мамы и папы на одной параллели со своим ребенком дает ему понять, что он способен сам принимать решения, при этом ребенок чувствует ответственность и не хочет подвести родителей, так как неосознанно желает оправдать веру в него.

Со своим супругом Андреем Диким вы познакомились на проекте «Танцы со звездами». В шоу ваша танцевальная пара заняла второе место, но на самом деле вы обрели куда большую победу — женское счастье! Вы сразу почувствовали, что это «ваш» мужчина?

Для меня работа и личная жизнь всегда были несовместимые понятия. Именно из-за этих соображений у меня даже в мыслях не укладывалось, что у нас с Андреем вообще может что-то случиться. Вот тут меня судьба и подловила… Помню, когда пришла и сказала, что хочу танцевать с Диким, мне продюсер сказала:

—  «Лиля, ты что влюбилась?»

— «Я? Как смешно! Где я и где влюбилась на работе?!», — ответила ей тогда.

Однако страна поженила нас уже с первого эфира. Я же себя оправдывала тем, что это было танго… Мы ведь должны были показать настоящую страсть!

Лилия Ребрик специально для Clutch
Лилия Ребрик специально для Clutch

Могу сказать, что меня вообще ничего с ним не раздражало. А это так важно! Я могла себе позволить сказать ему все что угодно. Помню, как во время репетиций говорила ему:

— «Эти бальные штучки никому неинтересны, здесь надо прожить, показать эмоцию, сыграть».

Возможно, если бы я знала, что это мой будущий муж, то вела себя как-нибудь бы по-другому, сдержаннее, я бы как-то старалась произвести впечатление, что ли. Уже на тот момент он знал обо мне очень много. Мы разговаривали обо всем на свете, я почему-то очень легко делилась с ним своими переживаниями и жизненными историями.

Его прикосновения, без которых танец — не танец, меня совершенно не смущали, мне было абсолютно комфортно с ним. Мало того, Дикий настолько спортсмен в душе, что если я где-то и понимала, что это шоу, что какие-то вещи можно было бы отыграть на камеру, то он делал все так «по-спортивному», что о каком кокетстве вообще могла идти речь?!  Он, если брал бедра, то показывал, как их надо раскручивать, как правильно происходит скручивание и раскручивание в румбе, а я все улыбочки на камеру. Потом при просмотре мне становилось даже немного неловко, ведь человек работает, а я все «хи-хи–ха-ха».

—  «Не, ладно, больше так делать не буду», — подумала я тогда.

Очень хорошо помню, когда мы танцевали нашу первую румбу под песню «Не отрекаются, любя». Я решила, что мы будем танцевать о последнем прикосновении… О том, когда люди знают, что они расходятся навсегда, когда они понимают, что это последнее объятие, когда им тяжело дышать от того, что бомба, заложенная в самое сердце, разрушает все внутри них.

Женщина всегда очень тонко чувствует, когда в последний раз обнимается с мужчиной. Она всегда интуитивна и очень эмоциональна в таких вопросах, понимает, когда расставание становится окончательным, бесповоротным и безнадежным.

Мне очень хотелось именно об этом станцевать…

Тогда я придумала, что в начале танцевального номера нас застанет камера в момент пика тяжелого разговора о расставании, в момент, когда тебя разрывает душевная боль, идут слезы, когда последние слова о любви уже сказаны, а попытки вернуть все назад ни к чему не привели. Хотелось передать ту сильную эмоцию, понимание того, что все… не прикоснемся друг к другу. Эту идею, как актриса, я придумала в своей голове.

Андрей, понятное дело, начинал показывать красивые движения, танцевальные связки, а я говорила:

— «Нет, нет, это все не то… Нет».

Я не знаю, как он тогда не сказал «Боже, какая ты нудная» и не обиделся на меня. Он ведь мужчина, спортсмен, именитый танцор, хороший хореограф, он имеет четко понимание того, как надо делать и что! И тут я… Начинаю рассказывать, как было бы лучше. Но я не со зла, мне, правда, очень хотелось воплотить ту танцевальную идею в жизнь. Он пошел покурить, а когда вернулся, сказал:

—  «Ну, рассказывай. Будем думать, как реализовать твой задум на паркете», — мы начали много работать, думать, пробовать, стараться. Придумали, что там, где музыка будет громкая, то все будет очень интимно и душевно, а там, где тихая — актерский всплеск эмоций, настоящий человеческий крик души.

Лилия Ребрик специально для Clutch
Лилия Ребрик специально для Clutch

Когда вы поняли, что вас с Андреем связывает нечто большее, чем просто рабочие отношения?

Бальники обычно смотрят сквозь, терпеть не могу этот взгляд — это очень красиво смотрится в кадре, но я же человек, женщина, зачем смотреть сквозь меня?!

И помню, на генеральном прогоне я поднимаю глаза, вся в слезах (меня очень цепляла идея нашего танцевального номера «Не отрекаются, любя»), Дикий вдруг «наводит резкость», уже смотрит мне в глаза, а не сквозь меня и искренне не понимает, почему я реву, что не так, что вообще случилось. Вот тогда я увидела Дикого… Такого живого, прозрачного, настоящего. Было видно, что Андрей и сам очень проникся моментом. Конечно… Прикосновение рук, приятная дрожь, «ток», пронизывающий все тело, в общем, все вот эти штуки. Естественно, от того нарастающего волнения я сбилась с шагов, попала не в музыку. Как вдруг Дикий вернулся к себе, к своей личности и он мне таким менторским тоном:

— «ЧЕТЫРЕ-РАЗ, ДВА, ТРИ».

Эх… Только что он был таким настоящим, трогательным, заботливым, а потом все, секунда и снова вернулся к себе. В общем, это «Четыре-раз, два, три» я запомнила на всю жизнь. Где-то тогда, еще того не понимая, наверное, что-то и екнуло.

Но опять же, мы оба спортсмены, и это нас очень спасало, потому что если бы мы где-то, хоть на секундочку поняли, что между нами рождается чувство, то мы бы не смогли так открыто и безмятежно танцевать, разговаривать, сниматься. Это бы очень мешало, правда. Поэтому мы шли до конца. Дикий до сих пор не может сам себе простить, что мы не первые были в проекте, а вторые, хотя я, как женщина, глядя на нашу семью, детей, ему говорю:

— «Мы же первые в другом, ты только посмотри, до чего мы дотанцевались», — тогда ведь мы всего этого не знали, между нами начало возникать что-то, поистине, большее, чем просто рабочие отношения уже через месяц после окончания проекта.  Эту нашу историю любви мы всегда будем помнить, ценить, любить и дорожить… И да, конечно, будем продолжать танцевать.

Смотри видео танцевального выступления той самой чувствительной румбы «Не отрекаются, любя»:

Кто первый признался в чувствах? При каких обстоятельствах это было?

Конечно, первым признался в чувствах Андрей. Это было очень по-деловому и очень по-мужски. Как сказала моя мама:

— «Он оказался самым наглым», — мама любит говорить, что он взял меня за руку и повел по жизни. И я не могу с ней поспорить, так и есть.

Так сказать, сразу к делу, не было никаких прелюдий, не было сверхромантических обстоятельств. Я знала его отношение к браку, к женитьбе, к свадьбе — мы же очень много разговаривали в гримерке на разные темы. Поэтому для меня было очень удивительным то, что человек, для которого штамп в паспорте был не важен, со мной оказался важным. Тогда я для себя сделала вывод, что, наверное, когда говорят, что штамп в паспорте не важен, то это какая-то отмазка.

Когда ты действительно встречаешь своего человека, самая большая фобия — потерять его. И хочется, сохранив личное пространство, быть в этом круге, нераздельном круге понимания и любви.

Он мне потом говорил:

— «У меня была какая-то «жадная» потребность в тебе Мне хотелось, чтобы ты была только «моей», — в конечном итоге у нас все настолько быстро и стремительно развивалось, что я сама себе удивлялась.

Лилия Ребрик специально для Clutch
Лилия Ребрик специально для Clutch

Насколько для вас было неожиданно то, что Андрей сделал предложение? Вы интуитивно чувствовали, что он что-то замышляет?

Нет, абсолютно. Не ожидала тогда такого поворота событий, но восприняла это так, что по-другому и быть не может, потому что это было на все 100% взаимно и обоюдно. Тот день был вообще каким-то удивительным, потому что на следующий день я поехала в другой город на съемки. Я поехала поездом, а утром Дикий мне позвонил, сказав, что уже выехал и скоро будет на месте. Просто решил, что хочет быть со мной в Харькове. Это было очень трогательно и неожиданно. Но он и сейчас такой.

Дикий может сорваться в любой момент и приехать ко мне.

Чувства не увядают, и это прекрасно. Помню, и спустя 4 года после свадьбы Андрей не переставал удивлять… Я играла в спектакле 13-ого февраля, то есть мои гастроли выпадали и на День святого Валентина. Конечно, мне хотелось провести день с Диким, но я понимала, что он будет в другом городе. А в это время Андрей уже втайне от меня составлял план, как сделать так, чтобы мы провели этот день все-таки вместе. Так, Диану он тогда оставил впервые(!) на сутки с бабушкой (ей уже было годика 3-4), сам взял билет-СВ, и когда я приехала с труппой в пункт назначения, где у меня был поезд, я зашла в спальный вагон, а там увидела романтический ужин, цветы и Дикого. Конечно, Андрей предугадал, что к нам нагрянут еще и ребята с труппы, поэтому еду взял на всех и не прогадал (Смеется. — Прим. ред.). Мне было безумно приятно. Знаете, в этом весь Дикий, и мне это очень нравится в нем. Мы очень дорожим такими вещами, в наших отношениях много юмора и много романтики.

Расскажите о том, что вы чувствовали, когда уходили с телеканала СТБ. Какие были эмоции в день, когда уходили?

У меня была очень «светлая грусть». Именно так можно описать мои чувства и эмоции в тот момент. Мы все были к этому готовы, потому что, начиная уже даже с 7 сезона «Танцуют все» были разговоры о том, что скоро проект закроется.

Я безумно любила это шоу, для меня это была не просто любимая работа, а что-то большее — часть моей жизни.

Помню, как я села за руль и осознала, что ту страничку своей жизни я уже переворачиваю, перед глазами плыли флешбэки, прокручивалась лента воспоминаний, естественно, я позволила себе пустить слезу. А как иначе? Для меня это был большой этап моей жизни, суммарно там я проработала 13 лет.

Даже спустя время завожу как-то машину, включаю музыку — а там MONATIK с песней «Танцуй» — слезы градом, воспоминания… Думаю, ну, что же это такое?! Ведь с Димой, как ни крути, у меня тоже ассоциация, которая напрямую связана с каналом, я поддерживала его всей душой, когда, в свое время, он не прошел на «Танцуют все». Наверное, он должен быть очень благодарен телеканалу за то, что не прошел тогда, ведь так, страна получила певца такого масштаба! Помню, когда он говорил:

— «Це вирішальний день — або я піду в танці, або я піду співати», — он не мог определиться, что у него получается лучше, а телеканал ему «помог» с выбором.

Люблю Диму Монатика за душевность и неординарность, вообще мне нравился весь балет, мне даже кажется, что я знаю всех танцоров Украины и их всех люблю, но никогда не думала, что выйду замуж за танцора (Смеется. — Прим. ред.). Ничего просто так в жизни не происходит… Не просто так я была так долго в той танцевальной атмосфере.

Лилия Ребрик специально для Clutch
Лилия Ребрик специально для Clutch

Конечно, самое главное, что случилось со мной на телеканале, это то, что я встретилась со своим супругом Андреем. Безусловно, канал сыграл очень большую роль в моей жизни. Безумно благодарна СТБ за все прекрасные годы, за «Прогноз погоды», за 9 сезонов «Танцев», «Невероятные истории любви»… Я выкладывалась на все 100%, с головой окуналась во все проекты, к которым была причастна и до сих пор с особым трепетом отношусь к проекту «Танцуют все».

Совершенно не жалею, что проект тогда закрылся. Всегда нужно уходить вовремя, все должно случаться вовремя! С проектом «Танцуют все» все произошло именно так — он закончился в нужный момент, и сейчас зрители вспоминают о нем с улыбкой.

Помню, когда уходила с телеканала, написала огромный пост, «реферат», как я его называю, мне очень хотелось написать все, что я чувствую. В ответ я получила колоссальное количество писем. Помню, что дня два я просто ревела, читая эти комментарии, потому что писали не просто 2-3 слова, а большие письма, длинные тексты. Это невероятно круто. Ради такой отдачи стоит жить, подобные вещи дают невероятную подпитку и ощущение того, что ты занимаешься именно тем делом.

Как в вашей жизни случился «Ранок з Україною»?

После моего ухода с СТБ я понимала, что на профессиональном поприще будет пауза — мне говорили, что меня должны «подзабыть». Мы с мужем решили, что будем больше отдыхать, планировать беременность, рожать… И тут случился телеканал «Украина». Это судьба, наверное. Тогда я еще не знала, что беременна, а переговоры о моем участии  в роли ведущей «Ранку з Україною» уже велись.

Мне сразу безумно понравилась эта идея, так как я люблю прямые эфиры и понимала, что хочу чего-то кардинально нового для себя. Поэтому я с радостью приняла их предложение. Позже увидела заветные, долгожданные «две полосочки», узнала, что беременна. Договор с телеканалом «Украина» в то время еще не был подписан, в кадре я не была…

Лилия Ребрик специально для Clutch
Лилия Ребрик специально для Clutch

Понимала, что надо идти разговаривать с руководством. Обычно девушки скрывают свою беременность на первых порах, но я просто понимала, что это будет нечестно с моей стороны перед телеканалом, меня это будет гложить, меня это будет мучать. Такие вещи должны оговариваться, поэтому я честно обо всем рассказала. Реакция меня обрадовала! За меня не только порадовались, но и сказали, что если я готова и хочу вести утренние эфиры, то телеканал тем более готов к тому, что ведущей их «Ранку з Україною» станет беременная Лилия Ребрик.

Как изменился ваш образ жизни и график дня во время беременности? Пошатнулся ли ваш привычный уклад после рождения Полины?

Продолжала вести «Ранок з Україною» все 9 месяцев беременности, просыпалась (и просыпаюсь) в 4 утра, чтобы в начало шестого утра быть уже в гримерке. За это время мне нужно покормить малышку, обязательно оставить ей молоко, перекусить (потому что я кормящая мама, поэтому думаю о себе, своем здоровье, здоровье малышки), собраться и приехать на канал. Пока заряжаю зрителей телеканала «Украина» бодростью и энергией, дома с маленькой Полиной и старшей дочерью Дианой остается наш папа, а в 09:30 утра я уже возвращаюсь к ним.

Вела программу в период беременности не для того, чтобы кому-то что-то доказать, я просто получаю удовольствие от того, чем занимаюсь, мной руководит неподдельная радость каждый раз, когда я выхожу в эфир.

Я даже в декрет шла не потому, что сама хотела, а потому что на канале настаивали (Смеется. — Прим. ред.). Конечно, все за меня переживали.

Так, за неделю до родов пришлось уйти отдыхать. Безумно люблю свою профессию, поэтому сама же захотела поскорее вернуться из декретного отпуска. Мне предложили пробовать сначала денек, потом второй — все было прекрасно, и я предложила выйти уже на всю рабочую неделю. Так и вернулась, побыв дома меньше двух недель (считая время, проведенное в роддоме), уже вышла на работу.

Здоровый сон? Ну, нет. Я такого не слышала — я даже не знаю, что такое здоровый сон, а что такое нездоровый сон, для меня сон — это уже хорошо! Возможно, со мной не все согласятся, но я считаю, поспать можно и поменьше.

Не сон делает женщину счастливой, а другие вещи.

Лучше больше уделять времени себе и своему мужу, семье, тому, что приносит настоящее удовольствие, а спать можно столько, сколько надо, но без перебора. А еще очень важно мечтать. Истинная мечта должна быть конкретной, высокой и давать толчок для развития. Свое будущее надо прорисовывать, представлять буквально каждую деталь, а мыслить — позитивно, ведь мечтам свойственно сбываться.

Сознательно не шла сразу в спортзал, ведь я сейчас кормлю Полинку (Двухмесячная дочь Лилии — Прим. ред.). К некоторым вещам я отношусь очень «жадно» как мама. У нас нет и не было няни, все ключевые моменты, первые шаги, слова ребенка и пр. хочется слышать от ребенка, а не от кого-то. Наша старшенькая дочь Диана в этом году первый раз(!) уехала на целую неделю к бабушке с дедушкой в Черновцы.

И я в какой-то степени страдала, но понимаю, что мы воспитываем своих детей для того, чтобы в будущем они могли обходиться без нашей помощи. Мы с мужем понимаем, что хотим воспитать наших дочерей так, чтобы мы им не были особо нужны — чтобы они просто нас любили, а мы их. Чтобы они приходили к нам не потому, что они без нас не могут, а потому, что им просто хочется увидеться, поболтать, попить чай, кофе и просто поплакать от счастья. Дети должны уметь обходиться без родителей.

Ранние, пусть даже такие кратковременные, расставания необходимы. Я это понимаю, но ту неделю, которую Диана провела в Черновцах, страдала страшно, мне хотелось к ней, я очень скучала. Но бабушка нам сказала, чтобы мы этого так сильно не показывали ребенку. Ведь она может начать испытывать чувство вины — родители скучают, а Диане хорошо без них. Нельзя так. Это мамина фраза меня очень правильно настроила.

Андрей — «до костей» папа, он умеет справляться с детьми, и я совершенно спокойна, когда наши девочки с ним.

Он настолько правильно себя ведет, что порой я просто поражаюсь, откуда в мужчине может быть такое количество понимания того, как справляться с девочками. Зачастую в семьях мама стоит над пеленальным столиком, а папа подает подгузники и присыпку. В нашем же случае все наоборот, подаю я. Купаем детей мы вместе, но управляет процессом у нас папа. Я просто не перестаю восхищаться.

Лилия Ребрик специально для Clutch
Лилия Ребрик специально для Clutch

Ваша старшая дочь Диана уже не раз снималась в кино. Как все началось?

Когда Диане было годика 3-4, она уже понимала, что ее маму показывают по телевизору, она просто еще не осознавала, что не все мамы мелькают на экране.

Помню, это был достаточно насыщенный период нашей жизни — я работала и в театре, и на телевидении. Обходились мы без няни, поэтому время от времени брали Диану с собой на работу. Уже с трех лет она проводила много времени в танцевальном зале у мужа, была за кулисами разных телевизионных проектов, к которым была причастна я. Мы видели, что ей это нравится, ей было интересно и абсолютно комфортно, она легко завязывала новые знакомства, коммуницировала, шутила и играла со всеми вокруг, с детства она была очень артистична.

Лилия Ребрик специально для Clutch
Лилия Ребрик специально для Clutch

Позже она даже начала давать мне советы:

— «Мама, ты, когда завтра будешь читать подводки во время эфира, пожалуйста, не опускай глаза в пол. А когда дочитаешь все, улыбнись в камеру», — Она и сейчас сознательно смотрит утренние эфиры, которые я веду на телеканале «Украина», смотрит сюжеты, комментирует, оценивает, анализирует вслух.

Помню, как-то она у меня спросила:

— «Мама, почему ты снимаешься, а я — нет?», — я ей объяснила, что это не так легко, как кажется, нужно очень много работать, стараться. Но ее заинтересованные глаза дали мне понять, что она хочет все-таки попробовать. Тогда я ей объяснила, что есть понятие «пробы», рассказала, как они проходят, дала понять, что не каждого могут утвердить на роль. Также сразу объяснила, что даже в том случае, если ее не утвердят, это не трагедия! Мы стали пробовать. Со временем она сыграла в одном эпизоде, позже в — другом, так все и началось. Мы, конечно, ей очень гордимся.

Вы были бы рады, если бы Диана связала свою жизнь со сценой театра, кино или с телевидением в будущем?

Моя позиция как мамы такая: все, что бы ребенок ни делал, он должен делать это в удовольствие! А если ему что-либо не приносит того самого удовольствия, лучше тогда этим не заниматься! Я понимаю, что ей нравится сниматься.

Уже сейчас у Дианы главная детская роль в сериале «Сердце матери», который снимается для канала «Украина». Играет она представительницу детского дома. В кадре она постоянно размышляет, философствует. Тексты мы учим вместе вечером. У нее достаточно серьезная роль, поэтому я ей помогаю прочувствовать текст, понять, о чем та или иная сцена, эпизод.

Лилия Ребрик специально для Clutch
Лилия Ребрик специально для Clutch

У Дианы съемочный день длится 6 часов, в июне, например, у нее было 22 смены. Это очень много, ты просто понимаешь, что не принадлежишь себе. Тем более что она пятилетний ребенок, конечно, ей хочется поиграться с детками, покататься на качелях и т.д. Даже, придя вечером домой со съемки она не может полностью посвятить время себе, потому что ей нужно учить тексты на следующий съемочный день. Но она получает от этого невероятное удовольствие, видно, что она увлечена.

Вы достаточно открыты со своим подписчиками в социальных сетях. Не боитесь вспугнуть счастье?

До встречи с Андреем очень мало кто знал что-либо о моей личной жизни. У меня всегда была позиция, что личная жизнь — это мое личное пространство, что-то такое неприкосновенное. И сейчас я в какой-то степени я думаю так же, НО… Наш с Андреем роман рождался на глазах у всей страны, многие люди за нас переживали, поэтому сейчас я просто не имею морального права скрывать наши отношения.

Я не выпячиваю наши взаимоотношения — просто в своем Instagram я такая, какая есть. Чем старше ты становишься, тем больше ты открываешься миру. Я не боюсь и не стесняюсь своих эмоций.

Лилия Ребрик специально для Clutch
Лилия Ребрик специально для Clutch

Говорят, что в жизни женщины до встречи с «тем самым» случается несколько серьезных романов. У вас были долгосрочные, запоминающиеся отношения до знакомства с мужем?

Не просто так с человеком нас судьба сводит, поэтому любое расставание для меня всегда было очень болезненным, но после встречи с Андреем моя жизнь разделилась на «до» и «после». Сейчас я просто не понимаю, как была без него раньше, как мы были без детей раньше.

В далеком прошлом даже несколько лет отношений казались необъяснимо большим сроком. А с мужем 7 лет брака — это просто миг, прекрасный момент, жизнь, которой мы наслаждаемся. Единственная проблема — время летит беспощадно быстро.

Конечно, отношения были и до брака (все-таки с мужем я встретилась не в юности), были романы, тогда они имели свое значение для меня. Но время идет, и ты убеждаешься в том, что все, что происходит в нашей жизни — к лучшему.

Как-то я поняла, что мы, женщины, часто в расставаниях виним себя, пытаемся найти проблему именно в себе, спрашиваем сами себя — «за что это все?». А правильно поставить вопрос по-другому и спросить — «для чего мне это?». Для того, чтобы разобраться с ответом на вопрос «почему это случилось?», нужно понять «для чего» это произошло. Когда осознаем, для чего закрывается определенная страница нашей жизни, тогда открывается — новая.

И это прекрасно, ведь, если бы не закрылись мои предыдущие двери, мы бы никогда не были с Андреем вместе. Все-таки этот тот случай, когда встретились две половинки, родственные души. Я верю в это. Мы с Андреем на одной волне, и я очень этим дорожу.

Лилия Ребрик специально для Clutch
Фото 1 из 14. Лилия Ребрик специально для Clutch
Лилия Ребрик специально для Clutch
Фото 2 из 14. Лилия Ребрик специально для Clutch
Лилия Ребрик специально для Clutch
Фото 3 из 14. Лилия Ребрик специально для Clutch
Лилия Ребрик специально для Clutch
Фото 4 из 14. Лилия Ребрик специально для Clutch
Лилия Ребрик специально для Clutch
Фото 5 из 14. Лилия Ребрик специально для Clutch
Лилия Ребрик специально для Clutch
Фото 6 из 14. Лилия Ребрик специально для Clutch
Лилия Ребрик специально для Clutch
Фото 7 из 14. Лилия Ребрик специально для Clutch
Лилия Ребрик специально для Clutch
Фото 8 из 14. Лилия Ребрик специально для Clutch
Лилия Ребрик специально для Clutch
Фото 9 из 14. Лилия Ребрик специально для Clutch
Лилия Ребрик специально для Clutch
Фото 10 из 14. Лилия Ребрик специально для Clutch
Лилия Ребрик специально для Clutch
Фото 11 из 14. Лилия Ребрик специально для Clutch
Лилия Ребрик специально для Clutch
Фото 12 из 14. Лилия Ребрик специально для Clutch
Фото 13 из 14.
Фото 14 из 14.

 

Автор, интервьюер: Мария Марченко

Фотограф: Александр Ляшенко

Организация съемки: Levin Group и команда Clutch

Макияж: Анастасия Вакуленко

Одежда: голубое платье MustHave, плащ W8Less, красное платье DeMarush, шляпа «Капелюх», пудровый костюм Cape.ua.