Алиса Милано откровенно о послеродовой депрессии

Актриса не догадывалась, какие осложнения могут принести роды и как это может повлиять на ее будущую жизнь. Читай, чтобы узнать, как Алиса Милано смогла справиться с послеродовой депрессией и как, по ее мнению, всем надо действовать в такой ситуации.

Послеродовой период стал нелегким для Алисы Милано. В своей колонке для журнала Time она откровенно рассказала о своем самочувствии, о своих ожиданиях, которым так и не суждено было сбыться и об отношении к такого рода заболеваниям.

Алиса Милано: «Я чувствовала, что облажалась как мать»

Алиса Милано

У меня есть секрет и я не одинока. Я и мать, и актер, и активист – и как более 40 миллионов американцев, я живу с психическим заболеванием. В рамках месяца информирования о психическом здоровье я хочу поделиться своей историей.

Мое общее тревожное расстройство было по большей части вызвано моей послеродовой депрессией. И мое путешествие в мир психического расстройства началось с моего материнства.

В 2011 году, через два года после выкидыша я узнала, что беременна моим первым сыном Мило – это была мечта. Мой выкидыш стал для меня сильным потрясением, но эта беременность была прекрасной. Я не испытывала утренней тошноты. Я посещала занятия йогой для беременных пять раз в неделю. Ежедневно я совершала прогулки по две мили и позволяла себе вздремнуть в середине дня.

Следуя своим идиллическим представлениям о материнстве, я написала четкий план: никакой стимуляции во время родов, никакого обезболивания и кесарева сечения. Я приравняла естественные роды к высшей ценности женщины как матери. Но жизнь не всегда следует плану.

31 августа 2011 года, за 10 дней до предполагаемой даты родов, у меня проявились осложнения. Несмотря на мой план, врачам пришлось стимулировать роды. Меня вынудили согласиться на эпидуральную анестезию и в конечном итоге я родила своего прекрасного сына с помощью кесарева сечения после 18 часов родов. И затем с моим сыном на руках я чувствовала мучительную боль не только от кесарева сечения, но и от прибывающего молока.

В ту первую ночь после больницы я испытала первую паническую атаку. Я чувствовала, что уже подвела моего сына. Я чувствовала, что я облажалась как мать из-за того, что не смогла родить его вагинально и кормить грудным молоком, которое все еще не пришло. Мое сердце колотилось, желудок схватывали спазмы, было ощущение, будто я умираю.

Я поправилась. Но через несколько месяцев у Мило поднялась высокая температура и он перенес фебрильные судороги у меня на руках. Моя тревожность вновь ко мне вернулась. «Нет, нет, нет, – мысленно повторяла я. – Это не случится снова, у меня нет на это времени». Ведь я собиралась начать работать на съемках телешоу на следующей неделе. Я сказала себе, что надо взять себя в руки.

С началом съемок мое состояние ухудшалось. У меня появились нерациональные навязчивые страхи. Как многие работающие матери, я была подавлена чувством вины из-за необходимости оставлять своего сына на время работы. И как это бывает и с другими страдающими от тревожности, окружающие не воспринимали мою проблему всерьез.

Каждый день по дороге на работу я прокручивала в голове все варианты развития событий, когда мой Мило может умереть на руках нянь. Каждую ночь после 16-часового рабочего дня, когда я наконец могла взять на руки моего сына и уложить его спать, моя дневная тревожность достигала своей кульминации и превращалась в изматывающую паническую атаку. В конце концов я уперлась в стену.

Однажды в два часа ночи я обратилась в неотложку за помощью психиатра. Я чувствовала, что у меня нет выбора, и я осталась в психиатрической лечебнице на три дня. Наконец я начала чувствовать, что мои страдания признают другие, но от этого не стало легче. Один из моих врачей не увидел симптомов заболевания, и многие мои коллеги, в том числе женщины, все еще не понимали, что я больна.

Проблемы с психическим здоровьем не являются исключительным диагнозом, который может быть лишь у кого-то другого, но не у тебя: каждый шестой американец сталкивается с подобными проблемами, и менее половины из них получают соответствующее лечение.

Давайте пересмотрим наше отношение к психическому здоровью. Не будем забывать, что никто не может самостоятельно помочь себе в такой ситуации. Несмотря ни на что, во всей этой истории я встретила ангелов – моего психиатра и терапевта. Они убедили меня, что я имела смелость, чтобы противостоять болезни, достоинство, чтобы обратиться за помощью, и силы выздороветь.

Что важно знать о психической болезни: больной не выглядит больным. Мы не должны создавать дополнительные проблемы людям, которые столкнулись с психическими расстройствами. Мне повезло, что я получила помощь и поддержку, когда они мне требовались. Но что происходит с теми женщинами, у которых нет такой поддержки?

По материалам ihappymama.ru

Смотри также: