«А ты знаешь, что настоящие, истинные феминистки, если у них дети мужского пола, закапывают их живьем в землю при рождении? Чтобы не плодить мужской род! А ты не феминистка, так, одно название. Жаль, что в мире не 100% халифат, мы бы вам показали кузькину мать!» — такое сообщение мне прислали несколько месяцев назад. И оно, в принципе, описывает то, что думает непосвященная общественность о материнских чувствах феминисток.

Недавно я прочла статью с заголовком «Когда я стала мамой, феминизм отпустил меня». Наверное, на что-то такое надеялся отец моих детей, но нет, с материнством мой феминизм только усилился. Ведь мало что оголяет неравенство женщин и мужчин так, как материнство.

Материнство идет мне тяжело. В школе и на первых курсах я думала, что буду чайлд-фри. Дети никогда не вызывали у меня восхищения, и жизнь впереди казалась полна приключений и звездной карьеры, где детям не было места. Но судьба распорядилась иначе: я незапланировано забеременела. И родила. И так дважды.

И нет, конечно же, про аборт у меня и мысли не было, и детей мы зачали хоть и не запланированно, но в любви. И вот когда состоялся процесс превращения с молодой перспективной женщины в маму замечательного мальчика, тогда мне открылась вся пропасть, которая лежит между женщинами и мужчинами.

Популярные статьи сейчас

«Снова беременна?»: жена Николая Тищенко начала скрываться от публики

Частично парализованная Заворотнюк впервые вышла на связь после госпитализации – СМИ

Рак у Анастасии Заворотнюк: стала известна причина

Разбил паралич: состояние Анастасии Заворотнюк в реанимации ухудшилось

Первый шок, который ударил меня по голове, — это сведение всей моей личности к одному слову — «мамаша». То есть еще вчера я была шеф-редактором литературного альманаха, моталась по презентациям, договаривалась о реализации журнала, вычитывала и выбирала материалы для выпусков, получала книги от издательств на рецензию, создавала творческое пространство, а сегодня я лежу с разбухшей грудью, из которой неконтролировано льется молоко, привязанная к маленькому красному существу, без права выйти из дома или даже поспать и с одним клеймом — «мамаша».

Я работала к моменту выезда в роддом, у меня продолжались схватки, а я всю ночь просматривала и готовила макеты к печати: я действительно классный специалист, ответственная и такая, которая может работать до последнего. И вот за условную одну ночь я стаю никем.

Помню слова моей мамы в первые дни после родов, которые шокировали больше всего: «Ты что-то там хочешь для себя? Все, кончилось! Теперь тебя нет, есть только твой ребенок, и ты должна думать только о нем».

Вот так заканчивается женщина, личность, и пусть там сколько у тебя образований, сколько было работ, ты превращаешься в молокозаводик на ножках. Ты привязана, ты в постоянном напряжении, потому что вдруг должна быть ответственна за маленькое существо.

Я плохая мама: история, которая доведет до слёз

Весь мир давит на тебя: ты все не так делаешь! Ребенка неправильно покормила, одела, ты не так развиваешь, ой, не сади в слинг, ой, не используй пустышку. Мужчины и близко не переживают этот момент превращения, когда на следующие 18 лет ты сдан в аренду, ты не принадлежишь себе, ты отодвигаешь все планы и перестраиваешь жизнь под ребенка, которого даже не знаешь.

Всех в своем окружении ты можешь выбрать, кроме ребенка. И ото всех из своего окружения ты можешь уйти, но с ребенком ты навсегда.

С первым ребенком я взяла декретный отпуск на год. Со вторым ребенком вернулась к учебе через две недели, потому что осознала, что нужно закончить магистратуру несмотря ни на что. Потом мне скажут, что ребенок мой растет под забором, что он намного менее развит, чем старший, заброшенный.

Свекровь говорила «Зачем тебе та археология? Зачем учить то, что когда-то было? Лучше бы детьми занималась». Сомневаюсь, что папе ребенка кто-то так говорил, мол «Зачем тебе курсы повышения квалификации? Что, неужели ребенка дома нет? Шляешься вот вечерами».

В какой-то момент у меня началась послеродовая депрессия, которая продолжалась два года. То был этап в жизни, о котором у меня почти не осталось воспоминаний, только тупая боль, что все очень-очень плохо, тоскливо и темно. Я поняла, что осталась наедине с бесконечным бытом. Муж работал, хорошо зарабатывал, а я «сидела дома», я, бывшая шеф-редактор журнала, чей карьерный полет резко оборвался на взлете, зарыта в вечные мисочки, памперсы, бодики, тряпки, веники, кашки, первые прикормы.

Это было очень-очень скучно, безпросветно, безперспективно. Никакого развития. Это убивало. Я и до рождения детей была далека от образа хранительницы домашнего очага, а сейчас это стало обязанностью. Ведь не готовить мужу ты можешь, а не готовить ребенку не можешь. Была няня, была бабушка, но это не спасало от постоянной тоски по роботе, самореализации. Я начала искать возможность поработать.

Однако на работу меня просто не брали. Стоило только услышать о двоих совсем маленьких детях, как весь мой опыт в журналистики просто выбрасывали в мусорку. Я убрала из резюме информацию о детях, научилась не отвечать на вопросы на эту тему, но кадровики гуглили. А я в тот период проводила много мероприятий для детей: разные игры, колыбельные и прочее, — и если ввести мое имя в гугле, появлялось достаточно материалов про «маму двоих детей».

Тем временем карьера моего мужа пошла вверх, ведь наличие детей для мужчины — плюс, это свидетельствует о его ответственности и надежности. Очень сомневаюсь, что хоть один кадровик спрашивал у мужчины на собеседовании: «А кто будет сидеть с детьми, когда они заболеют?» Вот мистика какая-то! Родителей у ребенка двое, а «сидит» по умолчанию только женщина.

Первыми, кто взял меня на работу, была феминистическая организация. Вторыми — журнал для родителей, владелицей которого была мама троих детей. И для тех, и для тех мои дети не были препятствием, и вот я с отставанием в три года вернулась к профессиональной деятельности.

Опыт материнства открыл новые горизонты дискриминации женщин. Так что нет, мой феминизм меня не отпустил, скорее наполнился новыми красками и векторами борьбы. Знала ли я, бездетная женщина, что для мам с коляской не предвидено никакой инфраструктуры? Что женщин с детьми не берут на работу и предыдущий опыт работы не имеет значения? Что женщине с детьми не рады нигде, что каждый поход к врачу — это процедура унижений, а единственный посыл, который ты получаешь от окружения, — «ты плохая мать»?

А могла ли я себе представить хоть примерно, что такое акушерское насилие? Это когда ты лежишь полностью голая, корчишься от боли, вокруг тебя куча людей, из тебя льется кровь и экскременты, — более унизительную и уязвимую ситуацию сложно и представить, — а на тебя в это время давят и кричат? Делают медицинские манипуляции, на которые ты не соглашалась?

А потом ты смотришь на свое продвижение по карьерной лестнице и на то, сколько времени отнимают дети и домашние заботы, и тебе становится понятно, почему так мало женщин доходят до вершины. Потому что один твой ребенок аллергик, второй переборчив в еде, муж тоже не ест кучу всего, и вот ты уже готовишь три набора еды, а мужья в это время практикуют деловые встречи… И как раз тогда, когда у тебя скайп-кол, у ребенка начинается истерика.

Активная деловая женщина оказывается в изоляции. Потому что все активные деловые подруги не готовы вести беседы с той, которая каждые три минуты отвлекается на детские истерики или смену памперсов. Мамские общины в дворе с появлением ребенка не становятся интереснее. Ты не можешь задерживаться на работе допоздна или ездить в командировки, одним словом, с тобой не происходит ничего. Разве что десяток новых колыбельных в репертуаре.

Мама-эгоистка: потрясающая история о том, как воспитать настоящего мужчину

Тогда я впервые начала публично говорить о послеродовой депрессии и завышенных стандартах для матерей. На вбросы о безупречных украинских матерях-берегинях я отвечала украинским фольклором с описанием детоубийства — а это целый пласт материалов! «Єдно втоплю, друге кину, а сама я, молоденька, не загину»; «що твоя дитина лежить під копою, лежить під копою накрита рукою, чорнії сороки довблють йому боки, чорні воронята довбуть оченята». Начала говорить о дискриминации женщин при устройстве на работу, про предпосылки невидимости женщин в исторических процессах.

С чем сталкивается женщина, которая стала матерью и одновременно продолжает развиваться? С осуждением. Постоянным всеохватывающим осуждением. Почему-то считается, что рождение детей обрекает нас на жертвенность. Материнская жертвенность воспевается в песнях и литературе, это наиболее желанный тип поведения для женщины-матери. И когда ты отказываешься приносить себя в жертву, например, решаешь работать параллельно с воспитанием ребенка, тебя осуждают.

Нет, конечно, есть вариант, когда работающую маму не осуждают. Это когда мама — единственный источник дохода в семье. Но когда жизненной необходимости зарабатывать нет и женщина-мама работает ради самореализации, то «о боже, она плохая, плохая мать!». Ведь какая может быть самореализация, когда у тебя есть малыш? «Все, кончилось!»

Опыт быть мамой-феминисткой — это опыт жестоких баталий  в вайбере с другими мамами класса. Да, я слышала, что почти все адекватные родители переживают этот феерический опыт, но прибавьте к обычным вопросом в пределах здравого смысла еще и вопросы феминистические.

Это когда ты становишься врагом №1 перед каждым гендерно окрашенным праздником, пытаясь доказать, что 8 Марта — это не про вялый тюльпан, и «давайте я лучше о гендерном равенстве урок проведу или подарю всем книги «Женщины в истории Украины». Что каждое 14 октября — это праздник защитников и защитниц, а не мальчиков, и что дети к этому никаким боком не относятся.

Такая позиция, отлична от позиции большинства родителей в классе, привела к тому, что я, по сути, стала изгоем. Мне рассказали, что у меня просто мужика нормального не было и что если я еще буду выступать, то мне «начистят рожу».

Но я не могу не выступать. И дело не только в праздниках, а в целом в очень жесткой гендерной сепарации, которую пропагандируют в школах. Я не могу молчать, когда всем мальчикам на день рождения дарят интеллектуальные игры, а всем девочкам — наборы для плетения фенечек. Или именно интеллектуальные головоломки — это игра для мальчиков? Или вот на Новый год мальчикам готовили на подарок мальчикам смарт-часы, а девочкам — какие-то наборы для вышивания котиков. И вот я, мама мальчиков, начинают убеждать тридцать разъяренных женщин, что стоит все-таки всем дарить одинаковые подарки. Почему так четко делят на для мальчиков = интеллектуальное, для девочек = рукодельное.

Так что если ты мама-феминистка, очевидно, тебя выгонят из мамского коллектива. Ты станешь именно той чудачкой, о которой шушукаются за спиной и которую никогда не привлекают к организации праздников, а то «снова начнет». И тут ты стоишь перед выбором: или отречься от своих ценностей и принципов, или стать изгоем.

Если ты мама-феминистка, то твои дети, воспитанные без гендерных стереотипов, будут набираться этих стереотипов, как блох — сначала в садике, потом в школе. Сначала они приходят и говорят, что девочки трусихи и плачут по каждому поводу. Потом отказываются надевать любимую красную шапку, ведь из-за нее дразнят «девочками», а 14 октября — праздник мальчиков. И ты снова и снова терпимо объясняешь, что ну, вот посмотрите, ваша крестная мама служила в АТО, разве она трусиха? Разве ей было бы приятно, если 14 октября поздравляли только мужчин? И таких, как она, много. А я — я похожа на трусиху, которая плачет по каждому поводу?

Дети слушают, впитывают. А потом опять идут в школу и опять начинается та самая социализация, в ходе которой им рассказывают о роли женщины и роли мужчины, о маме, которая готовит и сидит дома, и папе, который работает и читает газету. И потом они приходят ко мне и говорят: «Мама, а почему ты не бросишь работу, чтобы сидеть с нами? Ты нас не любишь?». И им кажется, что они чем-то обделены, ведь мама ездит и читает лекции, а могла бы лепить пельмени.

И эти дети еще не добрались до интернета, потому что у них нет персональных гаджетов. Мне страшно подумать, что будет, если им откроется та куча негатива и хейтерства, которая льется на меня как на феминистку. Которая льется на каждую феминистку, которая высказывает свою позицию публично.

Лучшие папы по знаку зодиака: что говорят звезды

Удивительно то, что общественное мнение привязывает феминизм к ненависти к детям. Будто бы феминистки пропагандируют аборты (какая манипуляция, ведь на самом деле защищают право женщины распоряжаться своим телом), разрушают семьи (на самом деле выступают за равное разделение домашних обязанностей между супругами), стирают границы между мальчишечьим и девчачьим (на самом деле выступают за право каждого быть собой).

И мне страшно от того, что когда-то мои дети услышать от «доброжелателей» о том, как я их не люблю и сколько раз рассказывала об ужасах материнства. Нет, не про условия, почему материнство для многих женщин становится невыносимым (отсутствие помощь, финансовая зависимость, домашнее насилие, дискриминация при приеме на работу), а именно об ужасах материнства. А еще они расскажут моим детям о том, что такие, как я, должны закапывать детей мужского пола.

Что тогда будут думать дети? Будут ли благодарны за мир, который я для них строю? За воспитание, в котором они видят женщину как равную и могут позволить себе слезы и эмоции? Я не знаю, и меня это беспокоит. Как феминистку и как маму.

Настя Мельниченко

Смотри также: